ИСТОРИЯ
НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

М.М. Шумилов. "Торговля и таможенное дело в России: становление, основные этапы развития (IX-XVII вв.)"

К числу наиболее значительных работ довоенного периода относится обобщающее исследование И.М. Кулишера, в котором предпринята одна из первых попыток историографического анализа древней русской торговли. Автор систематизировал исторические сведения о торговле Руси с Востоком, Царьградом, Регенсбургом, усилил доказательную базу, защищая подлинность договоров, подписанных с Византией в X в., предпринял попытку исследования форм торговли, участия в ней князей и церкви. В числе первых он попытался сопоставить противоречивые высказывания предшественников о роли торговли в экономической жизни древнерусского общества. Вместе с тем относительно узкая источниковая база, недостаточность имевшихся в его распоряжении изученных археологических материалов не позволили этому автору выйти за рамки прежних историографических подходов.12

Среди других работ заслуживает внимания исследование В.А. Брима, в котором было выдвинуто и получило обоснование предположение о том, что Волжский торговый путь был открыт раньше Днепровского.13 В целом же этот автор придерживался укоренившегося в дореволюционной историографии мнения о широком использовании пути «из варяг в греки» уже в IX в. и параллельном существовании с того времени русско-арабских и русско-византийских торговых связей.14 В начале 1920-х гг. П.Г. Любомиров впервые изложил тезис о расцвете восточной торговли Древней Руси с арабскими странами в X в. Он также справедливо полагал, что уже в конце X в. она пришла в упадок.15

В 1940—1950-е гг. в отечественной историографии возобладали иные методологические подходы. На том основании, что во внешнеэкономической деятельности участвовала лишь незначительная доля населения, историки отвергли тезис о ее ведущей роли в народном хозяйстве страны. В частности, такой позиции придерживался Б.Д. Греков.16 Успехи экономического роста Древней Руси Б.А. Рыбаков и П.А. Хромов объясняли главным образом развитием ремесел и земледелия.17 Одновременно в науке складывалось мнение, что расширение номенклатуры русского экспорта в XI—XII вв. происходило за счет товаров ремесленного производства, в том числе ювелирных изделий из серебра с филигранью, чернью и зернью, литейных изделий, замков, топоров, шиферных пряслиц и т. п.18

В послевоенное время в отечественной историографии окончательно утвердилась точка зрения о существовании Волжского пути «из варяг в арабы» в период VIII—X вв.19 Опираясь на значительный археологический материал, В.Л. Янин и А.Л. Монгайт подтвердили факт начала массового притока дирхемов и становления экономических связей восточного славянства с арабскими странами в конце VIII — первой трети IX вв.20 Широкое введение в научный оборот данных археологии также способствовало утверждению представления об асинхронности Волжского и Днепровского путей. Ученые пришли к выводу о торговом использовании маршрута «из варяг в греки» лишь с X в.21

Появились обобщающие труды в области теории денег и денежного обращения. Б.А. Романов и М.Ф. Лучинский подтвердили догадку дореволюционной историографии о том, что и восточные дирхемы, и западноевропейские денарии, и сребреники в Древней Руси назывались «кунами».22 Б.А. Романов раньше других попытался реконструировать денежный счет с гривной серебра во главе. Одновременно им было высказано предположение, что перемещение куны на место резаны к XII в. «не отразилось на ценности гривны и не нарушило стройности всей гривенной системы».23 В этом же направлении плодотворно работал В.Л. Янин, выдвинувший гипотезу о возникновении на Руси во второй половине X в. северной и южной локальных денежных систем, а также обосновавший вывод о вхождении страны с 30-х гг. XII в. в «безмонетный» период, который продолжался вплоть до второй половины XIV в.24 Значительный вклад в обоснование теории происхождения на Руси гривенно-кунной системы и специфического древнерусского счета внесло новейшее исследование А.В. Назаренко. По мнению автора, основу древнерусской денежно-весовой системы составляла счетная гривна, значение которой уже с IX в. не было однозначным.25

В 1940-е гг. в полной мере раскрылось творческое дарование историка-эмигранта Г.В. Вернадского, опубликовавшего в США свои масштабные труды «Древняя Русь» и «Киевская Русь».26 С методологических позиций евразийства он обобщил и систематизировал достижения как отечественной, так и зарубежной историографии, а также многочисленные источники, включая археологические. Особое внимание этого автора было сосредоточено на истории степных народов — скифов, сарматов, готов, гуннов, авар, хазар, соседствовавших с восточными славянами и русскими на юге и востоке. Вместе с тем значительное место в его трудах отводится анализу вопросов торговой и таможенной политики Древней Руси. Г.В. Вернадский признавал, что сельское хозяйство являлось «одним из главных элементов русской национальной экономики киевского периода», одновременно предостерегая против преуменьшения на этом основании роли внешней торговли.27 Подсчитав, что общий вес ежегодно перевозимых по Днепровскому пути товаров мог составлять около 10 тыс. т, он пришел к тому выводу, что «в десятом веке западная морская торговля не могла представить чего-либо схожего с русско-византийской торговлей».28 Признавая факт значительной работорговли, Г.В. Вернадский вместе с тем отмечал, что в XI—XII вв. «рабы-христиане более не продавались русскими за пределы страны».29 Он также высказал верное предположение, что с конца XI в. половцы в периоды перемирий с русскими выполняли посредническую функцию в торговле между Русью и Востоком.30

Наконец в 1960—1990-е гг. было опубликовано несколько обобщающих и большое число специальных исследований, характеризующих различные стороны внутренней и внешней торговли Древней Руси. Во-первых, появились серьезные историографические обзоры, авторы которых стремились отразить важнейшие стороны внешней торговли, обходя, впрочем, сюжеты таможенной политики. Так, был обобщен опыт дореволюционной историографии в изучении внешнеэкономической деятельности княжеской администрации и подтвержден вывод о ее значительном участии в дальних товарообменных операциях.31 Подытожив результаты изучения русской внутренней и внешней торговли X — начала XIII вв., И.Я. Фроянов не только указал на значительность взаимного товарооборота различных городов и земель Древней Руси, но и сформулировал тезис о масштабной внешней торговле, результаты которой сказывались на жизни не только социальной верхушки, но и рядового населения.32 И.В. Дубову удалось установить, что все обнаруженные к началу 1980-х гг. археологические памятники, свидетельствующие о внешней торговле Древней Руси, были непосредственно связаны с важнейшими водными путями — Великим Волжским «из варяг в арабы» и Днепровским «из варяг в греки».33 Одновременно внимание исследователей продолжали привлекать и экономические связи Руси с европейскими странами.34

Во-вторых, проявился устойчивый исследовательский интерес к изучению товарных потоков, пересекавших в разных направлениях территорию Древней Руси, ростовщичества,35 денежно-весовых систем,36 правового положения русских купцов37 и т. д. Вывод дореволюционной историографии о масштабной работорговле продолжал находить понимание у многих советских историков. И.Я. Фроянов убедительно показал, что работорговля, достигнув расцвета в X в., стала доходной статьей внешней торговли Древней Руси.38 «Если в прежнюю эпоху, — отмечает он, — выкуп из рабства преобладал над торговлей рабами, то с этих пор превалировать начинают торговые сделки живым товаром».39 Заслуживает внимания и вывод В.Б. Перхавко о том, что хлеб из Руси в рассматриваемый период не вывозился даже в византийские владения в Крыму. Также не сохранилось известий о его поставках печенегам и половцам в обмен на товары кочевого хозяйства.40

Обширные исследования последних десятилетий в области археологии позволили установить основные варианты перемещения куфической монеты по Волжскому пути.41 Обобщение значительного археологического материала также привело к появлению новых исследований, значительно продвинувших историческую науку к пониманию характера ранних русско-скандинавских42 и русско-булгарских экономических связей,43 торговых отношений Руси с Хазарским каганатом,44 со странами Востока45 и Византией.46

В освещении таможенной проблематики удельного периода (XIII—XV вв.) дореволюционные авторы проявляли повышенный интерес к изучению правовых начал жизни общества, выяснению истоков, оснований и характера удельно-княжеской власти, взаимных отношений князей, степени политической сплоченности Северо-Восточной Руси и ее зависимости от Орды, причин перехода от «удельного» строя к «государственному» во второй половине XV в.

Характеризуя правовое регулирование торговли и таможенного дела, М.Ф. Владимирский-Буданов сформулировал важный в методологическом отношении вывод о формировании в XIII—XV вв. постоянного торгового и таможенного союза государств Северо-Восточной Руси, в который входили Москва, Тверь, Рязань, Псков и Новгород.47 Анализ договорных грамот великих и удельных князей позволил Е.Г. Осокину обосновать тезис о преобладании в таможенной практике удельного периода консервативных начал, когда князья взаимно обязывались придерживаться прежних правил таможенного обложения, как они существовали при их прадедах, дедах и отцах.48 Одновременно отмечалось, что порой князья не останавливались перед введением новых таможенных пошлин.49 Сбор мыта, справедливо полагали Н.Я. Аристов и И.Я. Рудченко, главным образом шел в пользу удельных князей, но право последних на введение новых пошлин постоянно ограничивалось их договорами с великими князьями.50

В историографии дореволюционного периода также предпринимались попытки определить влияние монгольских завоевателей на формирование русской таможенной системы, включая пошлинное обложение,51 и льготы православного духовенства, освобожденного от уплаты дани и торговых пошлин согласно ханским ярлыкам, которые выдавались русским митрополитам.52 Историку С.М. Соловьеву удалось установить, что после утверждения на Руси господства Орды монгольские ханы для собственной выгоды благоприятствовали русской торговле и что «вступление России в число зависящих от Орды владений очень много способствовало развитию восточной торговли; время от Калиты до Дмитрия Донского должно считать самым благоприятным для восточной торговли».53 Многоплановое изучение волжской торговли было продолжено в трудах И. Козловского, В.И. Покровского, В.А. Бутенко, П.П. Мельгунова и некоторых других авторов.54

Предметом изучения дореволюционной историографии стали также сюжеты о таможенно-правовом регулировании внешних экономических связей Смоленска, Полоцка, Витебска и Пскова с ливонскими и ганзейскими городами.55 Привлекали внимание исследователей и вопросы торговых отношений Руси с итальянскими колониями в Крыму и Византией.56 Однако в еще большей степени внимание дореволюционных авторов привлекали торговые связи и таможенная политика Новгорода Великого. При этом освещались вопросы освоения естественных богатств Новгородской земли, количественного и качественного состава новгородского купечества, его организованности, политической и хозяйственной роли князя, его правового статуса, зависимости от новгородской администрации в осуществлении внешнеэкономической деятельности, таможенных льгот новгородских купцов, торгующих во Владимиро-Суздальской земле, новгородского экспорта и импорта, торговых соглашений Новгорода с Готландом, Ганзой, ливонскими городами, правового положения иностранных купцов, статуса Немецкого двора, его внутреннего регламента и др.57 Отмечая незначительность таможенного обложения в Новгородской земле, дореволюционные авторы пытались установить размер проезжей пошлины с немецких судов, взимаемой в Гостинополье, и «весчей пошлины» с русских отпускных товаров в самом Новгороде.58 Они же стремились к выяснению причин новгородско-ганзейской конфронтации, резко обострившейся в XV в.59

Советская историография большое внимание уделяла выяснению размеров ущерба, причиненного монгольским нашествием экономическому потенциалу и международным контактам Руси.60 Серьезные результаты были достигнуты в изучении характера и форм экономической зависимости страны от Орды, таких как сбор дани, перепись населения, участие в этом процессе «баскаков» и «бессерменских» купцов.61 Значительный вклад в разработку этих вопросов внес Г.В. Вернадский.62

В советский период историки продолжали изучение экономических связей западных русских городов с Ганзейским союзом и Ливонским орденом. Особое внимание при этом уделялось договору Смоленска с немцами 1229 г., на долгие годы обеспечившему право беспошлинного приезда со своим товаром и свободу торговли для русских купцов в городах Германии, а для немецких — в Смоленске, Витебске и Полоцке.63

<<   [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] ...  [88]  >> 


Контактная информация: e-mail: info@tkod.ru   


Rambler's Top100Rambler's Top100 Яндекс цитирования Все о таможне