ИСТОРИЯ
НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

М.М. Шумилов. "Торговля и таможенное дело в России: становление, основные этапы развития (IX-XVII вв.)"

По всей видимости, на рубеже XV—XVI вв. произошла коренная перемена в финансовом и политическом значении «московской тамги». Действительно, Василий III наследовал не только всю «Москву с волостями», но также право на сбор тамги, пудового, померного, с торга, гостиного, полавочного и других таможенных пошлин. Ему лишь следовало ежегодно вознаграждать своих братьев за понесенную ими потерю, выплачивая деньгами по 100 р. на каждого: «А из тамги из московские и из всех пошлин сын мои Василеи дает детем моим, а своеи братье молодчеи, Юрью з братьею, на всякои год по сту рублев: Юрью сто рублев, Дмитрею сто рублев, Семену сто рублев, Андрею сто рублев».181 Новое значение московского князя проявилось и в том, что удельные князья утратили право чеканить свою собственную монету. По духовной Ивана III, право чеканить монету, вести сношения с иностранными государствами предоставлялось одному великому князю московскому. Удельный князь, умирая безсыновним, не мог никому завещать свой удел, который в таком случае переходил к великому князю. Фактически завещание Ивана III явилось первым актом в истории русского государственного права, а Василий III, наделенный таким количеством прав, стал «первым государем в настоящем политическом смысле этого слова».182 Более того, присоединив к Москве Псков (1510), великое княжество Рязанское (1517), княжества Стародубское и Новгород-Северское (1517—1523) и Смоленск (1514), он завершил объединение Великороссии и превратил Московское княжество в единое Русское государство.

Как можно заметить, по мере преодоления удельных порядков происходило постепенное обособление государственного права от права частного. В конце XV в. управление великокняжеским хозяйством все сильнее обособлялось от общегосударственного управления, занимая по сравнению с ним все менее значительное место.183 При Иване III изменилось само титулование великого князя московского. В нем воплотилась не только мысль о князе как национальном властителе всей Русской земли, но также идеи божественного происхождения его власти (в дополнение к прежнему источнику власти от отца и деда), исторического единства Руси, континуитета политической традиции. В титулах «царь» и «самодержец» подчеркивалась самостоятельность, независимость государя всея Руси, его неподчиненность ничьей внешней власти. Однако даже в XVI в. государственное право в Московском царстве строилось по типу частного (территория государства приравнивалась к вотчине; население прикреплялось к городу, посаду и земле; управление имело характер кормления). «Московские князья, — отмечал С.Ф. Платонов, — распространяли свои удельные понятия от своего удела на всю страну и, по удельному порядку, считали себя собственниками и хозяевами всего своего огромного государства».184 В.О. Ключевский тоже полагал, что не только в Иване III, но даже в его старшем сыне и внуке боролись «вотчинник и государь, самовластный хозяин и носитель верховной государственной власти».185

Примечания

144 См.: Платонов С.Ф. Лекции... С. 139—140; Ключевский В.О. Соч. Т. 1. С. 350—357.

145 Так, грамотой Менгу-Тимура, датируемой 60-ми гг. XIII в., рижским купцам дозволялось свободно торговать в Северо-Восточной Руси («гостю путь чист») (ГВНП. № 30. С. 57).

146 См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. 7-е изд. Пг.; Киев, 1915. С. 108—110.

147 Платонов С.Ф. Лекции... С. 144.

148 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории... С. 108—109.

149 См.: Там же.

150 См.: СГГиД. М., 1813. Ч. 1. № 1—3, 7—11, 15, 17, 18, 20.

151 См.: Духовные и договорные грамоты князей великих и удельных / Под ред. С.В. Бахрушина. М., 1909. С. 101; ДДГ. № 9. С. 28; № 10. С. 30; № 19. С. 55.

152 Осокин Е. Внутренние таможенные пошлины в России. Казань, 1850. С. 8.

153 См.: СГГиД. Ч. 1. № 76, 77, 88, 89, 119, 120; Соловьев С.М. Соч. Кн. 2. С. 481. Впервые формула взаимной ответственности московских и тверских князей по уплате таможенных пошлин встречается в договорной грамоте Василия Дмитриевича Московского с Михаилом Александровичем Тверским (около 1398 г.), свидетельствующей также о валюте «безмонетного периода»: «А новых ти мытов не замышляти; а на старых ти мытех имати с воза по мортке обеушной, а костки с человека мортка; а поедет на версе с торговлею, ино мортка же; а кто промытится, ино с воза промыты по штидесят, а заповеди по шестьдесят одина колко бы возов ни было: а промыта то, где объедет мыт; а проедет мыт, мытника у завора не будет, мыта и промыты нет; а стижет его мытник, ино возьмет свой мыт, а промыты и заповеди нет. А с лодии пошлин, с доски по два алтына всех пошлин, а более того пошлины нет, а струга алтын всех пошлин; а тамгы и осминичего от рубля алтын, а тамга и осминичее взять: а оже имет торговати, а поедет мимо, знает мыт да коски, а боле того пошлин нет» (ААЭ. СПб., 1836. Т. 1. № 14. С. 10).

154 СГГиД. Ч. 1. № 36, 48, 65, 115, 116.

155 См.: Там же. № 1—3, 7—11, 15, 17, 18, 20.

156 Соловьев С.М. Соч. Кн. 2. С. 538.

157 Духовные и договорные грамоты князей великих и удельных. С. 100, 118.

158 Кулишер И.М. История... С. 39.

159 См.: Блинов Н.М. Таможенная политика России X—XX вв. М., 1997. С. 46.

160 ДДГ. № 5. С. 20; № 23. С. 63; № 53. С. 162; № 54. С. 164; № 83. С. 331. В 1494 г. состоялось примирение великого князя московского Ивана III с великим князем литовским и королем польским Александром Казимировичем на тех же самых условиях, которые ранее определялись в договоре отца Александра с тверским князем: «А послом нашым по нашым землям на обе стороны путь чист без всяких зацепок, а гостем нашым по нашым землям на обе стороны ездити без рубежа и без всякие пакости». Особенностью нового договора было лишь то, что Иван III выступал от имени всей Северо-Восточной Руси, включая Новгород и Псков. Неудивительно, что в грамоте особо оговаривались торговые права новгородцев и псковитян в Литовской земле, а подданных литовского князя — в Новгороде и Пскове (СГГиД. Ч. 5. № 29. С. 18).

161 Мулюкин А.С. Приезд иностранцев... С. 29—31.

162 Топоним «Заволочье» в конце XI—XIV вв. обозначал области в бассейнах Онеги, Северной Двины и Мезени (с XIV в. — Двинская земля).

163 Клейненберг И.Э. Кораблекрушение в русском морском праве XV—XVI вв. // Международные связи России до XVII в.: Сб. статей / Под ред. А.А. Зимина, В.Т. Пашуто. М., 1961. С. 358.

164 СГТи Д. Ч. 1. № 127. С. 322; Духовные и договорные грамоты князей великих и удельных. С. 140.

165 Гагемейстер Ю.А. О финансах древней России. СПб., 1833. С. 76; Осокин Е. Несколько спорных вопросов по истории русского финансового права // Юридический сборник Д. Мейера. Казань, 1855. С. 549.

166 Осокин Е. Несколько спорных вопросов... С. 552.

167 Гагемейстер Ю.А. О финансах... С. 77.

168 Осокин Е. Внутренние таможенные пошлины... С. 8; Соловьев С.М. Соч. Кн. 2. С. 481.

169 СГГиД. Ч. 1. № 112. С. 272; Осокин Е. Внутренние таможенные пошлины... С. 9.

170 Аристов Н. Промышленность... С. 222; Рудченко И.Я. Исторический очерк обложения торговли и промыслов в России. СПб., 1893. С. 9.

171 Алексеев Ю.Г. Под знаменами Москвы: Борьба за единство Руси. М., 1992. С. 12.

172 ДДГ. № 1. С. 9—10; № 4. С. 15.

173 Там же. № 12. С. 33—34.

174 Там же. № 21. С. 58, 60.

175 Духовные и договорные грамоты князей великих и удельных. С. 65.

176 Там же. № 29. С. 73.

177 Там же. № 61. С. 194—197; ОР РНБ. Ф. 885. Эрмитажное собр. № 335. Л. 24.

178 Алексеев Ю.Г. 1) Освобождение Руси от ордынского ига. Л., 1989. С. 4, 171—172; 2) «К Москве хотим»... С. 112—146; 3) Судебник Ивана III. Традиция и реформа. СПб., 2001. С. 5—27.

179 Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С. 42.

180 Ключевский В.О. Краткое пособие... С. 88.

181 Духовные и договорные грамоты князей великих и удельных. № 89. С. 354—359.

182 Ключевский В.О. Краткое пособие... С. 88—89.

185 Зимин А.А. Россия на рубеже XV—XVI столетий: (Очерки социально-политической истории). М., 1982. С. 249.

184 Платонов С.Ф. Учебник... С. 124.

185 Ключевский В.О. Соч. Т. 2. С. 121.

2.4. Торговля и таможенное дело в Великом Новгороде

После упадка Киева самым богатым и значительным русским городом сделался Великий Новгород, торговое значение которого во многом предопределялось близостью к главным речным бассейнам Русской равнины — Волге, Днепру, Западной Двине, а также связью через р. Волхов с Финским заливом и Балтийским морем. В городе проживало много искусных ремесленников, плотников, ткачей, гончаров, кожевников, оружейников, работавших преимущественно на заказ.

Новгород расположен по обоим берегам р. Волхов, недалеко от ее истока из оз. Ильмень. Правая (восточная) сторона города называлась Торговой, так как здесь находились главный городской рынок (торговище) и иноземные дворы. По правому берегу Волхова тянулись пристани, которые в Новгороде назывались вымолами. Левая (западная) часть Новгорода с конца X в. носила название Софийской, поскольку здесь был детинец (кремль), а в нем — соборный храм св. Софии и двор архиепископа — хранилище новгородской казны и законов. Обе стороны соединялись большим волховским мостом, находившимся неподалеку от торга.

Важнейшими новгородскими «пригородами» были Псков, Ладога, Изборск и Старая Русса. Города же Волок-Ламский, Бежицы, Торжок, Великие Луки, Пустой Ржев со своими округами не принадлежали ни к одной из пятин. Первые три из них являлись совместными владениями Новгорода с великими князьями владимирскими (московскими), а последние два — с великими князьями полоцкими (литовскими).

Новгород со своими пятью концами (Плотницким, Славенским, Неревским, Загородским, Гончарским, или Людиным) был политическим средоточием обширной территории. По пяти концам города она разделялась на пять провинций, называвшихся пятинами (Обонежская, Водская, Деревская, Шелонская, Бежецкая). Владения более отдаленные и позднее приобретенные образовали ряд особых волостей («земель Новгородских»), далеко простиравшихся на северо-восток: Заволочье или Двинская земля (по р. Северная Двина), Пермь (по р. Вычегда), Печора (по р. Печора), Югра или Угра (за северным Уральским хребтом), Тре или Терский берег (территория Кольского полуострова, включая район р. Кола), Вятка (по р. Вятка) и др. Это были зависимые от Новгорода провинции, не входившие в состав государственной территории Новгородской республики.186

Каждая пятина Новгородской земли с пригородами в управлении зависела от городского конца, к которому была приписана. Автономия каждого пригорода выражалась в местном вече под руководством посадника. Несмотря на то что посадника обычно присылали из старшего города, зависимость младших городов от Новгорода была относительной. Псков и Ладога вообще тяготели к отделению, образованию самостоятельных волостей. В 1348 г. Новгород отказался от права посылать в Псков посадника и вызывать псковичей на суд гражданский и церковный. Таким образом, Псков сделался самостоятельным городом и стал называться «младшим братом» Новгорода.

Новгородцы широко осваивали богатства северного региона, основывали там свои колонии или опорные пункты, покупали земли у местных жителей, заставляли их платить дань (преимущественно мехами) в казну Новгорода, торговали с ними. Богатые бояре-промышленники снаряжали экспедиции из своей челяди для захвата огромных пространств северных и восточных земель с рыбными ловлями, соляными варницами и лесными охотничьими промыслами. За челядью выступали отряды свободных новгородцев — ушкуйников, которые занимались торговлей, промысловой деятельностью, грабили и кабалили финские племена — мерю, весь, чудь, ижору, водь, карелов, саамов-лопарей, коми-зырян, коми-пермяков, хантов (остяков), манси (вогулов) и др.187 Торговое значение Новгорода в рассматриваемый период не могло нисколько уменьшиться. Он продолжал выступать посредником в торговых сношениях между Азией, Восточной и Северной Европой. Все это вело к накоплению богатств в Новгороде, увеличению его народонаселения, расширению, украшению самого города.188

Во главе новгородского общества стояли бояре. Это были члены богатых и влиятельных новгородских фамилий. До XII в. они занимали высшие управленческие должности по назначению правивших в Новгороде князей, затем стали получать их от местного веча.189 Соперничая из-за власти, престижных и доходных государственных должностей, бояре объединялись в группы (весьма неустойчивые), блокируясь с тем или иным князем.190 По мнению В.Л. Янина, в состав бояр входили потомки родоплеменной знати.191 Возражая ему, И.Я. Фроянов относит к боярам должностных лиц — лидеров новгородской общины, которые пришли на смену родовой аристократии в результате разложения родоплеменного строя и образования территориальной социальной структуры.192

<<   [1] ... [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] ...  [88]  >> 


Контактная информация: e-mail: info@tkod.ru   


Rambler's Top100Rambler's Top100 Яндекс цитирования Все о таможне