ИСТОРИЯ
НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

М.М. Шумилов. "Торговля и таможенное дело в России: становление, основные этапы развития (IX-XVII вв.)"

6.4. Служба таможенных откупщиков, голов и целовальников

Несовершенство системы органов центрального и местного управления Русского государства проявлялось и в том, что правительство в то время еще не имело возможности поручить взимание торговых и проезжих пошлин, разных натуральных налогов, заведование казенными промыслами и торговыми операциями (винными, хлебными, соляными, рыбными и др.), сортировку, распределение и торговлю казенными товарами непосредственно своим чиновникам. Недостаток подготовленных людей на должности сборщиков налогов и руководителей торгово-промышленных предприятий с середины XVI в. восполнялся путем привлечения профессионалов из состава гостей привилегированных сотен. Нормальное функционирование финансового аппарата обеспечивалось за счет «принудительного пополнения столичного купечества за счет наиболее состоятельной части населения провинциальных городов».98 Тяглые посадские общества также были обязаны поставлять правительству обширные кадры бесплатных работников — голов, целовальников, сторожей, извозчиков и т. д. Гарантией добросовестного отношения к служебным обязанностям являлась не только присяга на верность, но и имущественная состоятельность агента, его способность материально возместить причиненный казне ущерб.

Н.И. Костомаров указывал, что гостям, составлявшим своего рода «главный финансовый штаб» царя, поручались «самые высшие торговые и финансовые должности, а торговые люди гостиной сотни были у них товарищами; суконники выбирались в должности, меньшие по сравнению с теми, в которые выбирались торговцы гостиные; например, гости назначались таможенными головами, гостинники у них старшими, а суконники меньшими целовальниками; или же торговец гостиной сотни выбирался головой, а суконники у него товарищами. Сверх того, гостей посылали головами в самые важнейшие торговые города, а гостинники выбирались во второстепенные».99

Гости, а иногда и представители гостиной сотни надзирали над пристанями, рыбными и соляными промыслами; им поручали покупать для царской казны товары и производить от казны торговые операции, заключать подряды с иноземцами; при необходимости они выступали в роли советников царя по экономическим вопросам и даже являлись политическими шпионами.100 По словам В.О. Ключевского, «это были настоящие рекрутские наборы купечества в казенную службу», которые нередко производились вопреки воле лиц, возводимых таким образом в высшие чины торгово-служилой иерархии.101 А.Д. Градовский характеризовал таможенную службу голов и целовальников как тягло, тяжелую повинность, возложенную государством на посадских и торговых людей.102 Эта таможенная повинность, отбываемая в пользу государства за поручительством избирателей, не только отвлекала торговых людей от их основной профессиональной деятельности, но еще угрожала им разорительными штрафами и конфискациями, «если бы их "оплошкою и нерадением" учинился в государевых сборах недобор...».103 Неудивительно поэтому, что в 1646 г. ярославцы, вологжане, костромичи и «всех городов торговые люди» обращались к царю с челобитной, прося об освобождении от тягостной службы по приему ефимков на Архангельской ярмарке с последующей доставкой в Москву.104

Как самому голове, так и подчиненным ему целовальникам строго запрещалось производить любые коммерческие операции за собственный счет. Перед вступлением в должность по сбору мытов и перевозов целовальники клялись в том, чтобы им «на перевозех будучи перевозные денги сбирати в правду <...> другу не дружити, а недругу не мстити, и лишка перевозных денег себе не имати, и <...> перевозных денег не красти и хитрости <...> казне не чинити никоторыми делы».105 Для многих таможенная служба являлась обременительной, тягостной, разорительной повинностью еще и потому, что приходилось оценивать товары приезжих купцов. По неумелости оценщиков возникали споры и недоразумения с иностранцами. В 1658 г. архангельский таможенный голова жаловался на то, «что холмогорские целовальники люди пахотные, и потому не умеют осматривать товаров». Лишь после этого было решено командировать на ярмарку в Архангельск опытных таможенников.106

В России практиковались два основных способа таможенного управления и взимания таможенных сборов: во-первых, откупной, введенный еще монголами и преобладавший в XVI — первой половине XVII в., и, во-вторых, верный,107 получивший развитие во второй половине XVII в. В каждом конкретном случае предпочтение отдавалось тому из них, который обеспечивал более дохода. Если в некоторых местностях сборы постоянно отдавались на откуп (только в случае недостатка желающих воеводы приводили к присяге верных голов и целовальников), то в местах обширного ярмарочного торга, где таможенный сбор был значительным, предпочтение неизменно отдавалось казенному («верному») управлению. Так, например, было заведено в Архангельске.108

Непосредственное управление таможенным делом в уездах осуществлялось из таможенных изб. Здесь хранились сундуки или ящики с документацией, печати, собранные деньги и т. д. Во дворе размещались амбары для хранения товаров, орудия измерений: весы, ведра приемные, ковши, хлебные меры, железные щупы для проверки товаров в возах и бударах.109 В XVII в. таможни (таможенные избы) имелись почти в каждом уездном городе. Как правило, в городе устраивалась одна таможенная изба, в которой взимались пошлины со всех видов товаров. Она управлялась таможенным откупщиком или таможенным головой, избираемым или назначаемым из гостей, торговых и посадских людей, государственных крестьян и некоторых других сословных групп.

Отличительной особенностью откупного способа непосредственного управления таможенным делом было то, что функции откупщиков могли исполнять как физические, так и «юридические» лица. В роли последних выступали монастыри, посадские и сельские общины, которые назначали собственных сборщиков и контролировали их деятельность.

Решение об отдаче на откуп таможенных пошлин110 в какой-либо местности принималось либо московским приказом, либо областным воеводой. Так, монастыри и светские феодалы просили царя разрешить торговлю в одном из владельческих сел с предоставлением кому-либо из местных крестьян прав таможенного откупщика. В случае если монарх проявлял добрую волю, соответствующий московский приказ издавал распоряжение, в котором определялись откупные условия.111 Иной раз откупная статья отдавалась добровольному соискателю, который являлся в приказ и обещал платить больше, чем предусматривалось казенным окладом. В этом случае царь подписывал соответствующий указ воеводе, который уже от себя давал наказ, поручая обратившемуся посадскому человеку сбор таможенных пошлин и даже исполнение некоторых полицейских обязанностей.112 В городах Центрального Черноземья (Воронеж, Тамбов, Козлов, Белгород, Елец и др.), где суммы сбора таможенных денег были сравнительно невелики, претенденты на должность таможенного откупщика сразу подавали письменную заявку воеводе. Если их было несколько человек, то преимущество имел предложивший более выгодные для казны условия. Особое внимание при этом обращалось на размер «наддачи» сверх таможенного дохода прежних лет. Тот, кто указывал большую сумму «наддачи», имел больше шансов на получение откупа.113 В любом случае откупщику выдавалась особая откупная таможенная грамота, в которой точно и подробно определялись все откупные условия: виды и размеры платежей, подлежавших взысканию в пользу откупщика, порядок и способы их взимания, место и сроки уплаты и т. п.114

Откупщик принимал на себя обязательство уплаты правительству «известной суммы денег в известные сроки», что подтверждалось его «поручниками», которые, в случае неплатежа откупщика, обязаны были погасить его задолженность.115 С этой целью подьячие осматривали и описывали дворы «поручников».116 «Если вместе с таможенным сбором отдавалась на откуп таможня со всеми ее принадлежностями, — уточнял Д.А. Толстой, — то с откупщиков бралась особенная плата и расписка в принятии тех помещений».117 В период своей таможенной деятельности откупщики пользовались большими привилегиями, в частности освобождались от суда «по всяким против них искам, исключая татинных (воровских. — М.Ш.) и разбойных дел».118

Хотя к откупщикам и не приставлялось должностных лиц, призванных следить за их действиями при сборе пошлин, тем не менее они состояли под надзором наместников, воевод и дьяков. Представители местной администрации контролировали правильность таможенных мер и весов, оказывали помощь откупщикам в законном взимании пошлин, следили за тем, чтобы они не утаивали штрафы и не корыстовались ими, посылали служилых людей к неплательщикам пошлин и «заповедных» денег, вручали «доправленные» деньги откупщикам и т. п. Если же местная администрация не исполняла этих своих обязанностей, а откупщик по этой причине оставался в убытке, то недобор обыкновенно взыскивался с наместника (воеводы).119

Как правило, продолжительность откупного срока не превышала одного года. Еще до его истечения (за один-два месяца) откупщик обязан был отказаться от продления откупа, сообщив об этом в московский приказ.120 В противном случае ему и его поручникам приходилось платить прежние откупные таможенные деньги за следующий год. С откупщика также могли потребовать «наддачу», размер которой обыкновенно с каждым годом возрастал. Иногда ему разрешалось за лишний месяц содержания откупа заплатить деньги, соразмерные с годовой откупной суммой.121 Прежнему откупщику могли принудительно продлить контракт из-за просрочки на две недели платежа откупных денег, а также при условии, что на новый откупной срок не находилось добровольных соискателей.122

Иной раз откуп приобретал характер принудительной государевой службы, напоминая «верную» систему. Так, навязав турчасовским посадским людям откуп каргопольских и турчасовских таможенных пошлин в 1554/55 г., законодатель также установил для них и план по сбору таможенных пошлин на уровне предыдущего года — 2912 р. 62 коп. Причем в случае недоимки турчасовцы обязаны были разверстать недобранные деньги «по себе» и «те деньги полнити от себя».123 Аналогичный факт приводит В.Н. Захаров, отмечая, что «в процессе перехода от откупов к "верной" системе возникали своего рода промежуточные или смешанные формы организации таможен. Так, во Пскове в 1634/35 г. таможенный сбор был на откупе у москвича Лужнецкой слободы И. Скорнякова. Какого-либо отчета о своей деятельности Скорняков не представил и в следующем году от откупа отказался. Других откупщиков найти не удалось, тем более что сумма откупа была весьма значительной и составляла 3295 руб. Тогда этот сбор был отдан на откуп всему посаду, которому пришлось внести деньги и взять на себя организацию таможенного сбора, поручив его кому-либо из псковичей».124

По причине возросшей недоимки, а также из-за непрекращавшихся злоупотреблений со стороны откупщиков в 1681 г. откупная система в таможенном деле повсеместно была отменена. В конце XVII в. «верные» сборщики получили численное преобладание в низовом звене таможенной службы.125 Тогда же было принято несколько законодательных актов о запрещении крестьянам брать на откуп таможенные и питейные сборы. По мнению В.Р. Тарловской, в этом проявилось стремление правительства «передать сбор пошлин в руки выборных целовальников, которые могли выбираться и из крестьян».126

А.Д. Градовский обоснованно утверждал, что «верное управление», эпизодически практиковавшееся в XVI в. и получившее широкое распространение при Михаиле Федоровиче Романове, было вызвано объективной невозможностью подвести таможенное и кабацкое управление ни под начала управления приказного из-за воеводского самоуправства, ни под начала земского управления по причине всеобщей нищеты и запустения после Смуты.127 В глазах правительства оно имело и то преимущество, что избавляло от поиска откупщиков, зачастую не выполнявших своих финансовых обязательств перед казной, не соблюдавших правил ведения документации, и позволяло перекладывать организацию сборов и решение связанных с этим вопросов на купеческие корпорации и посадские общества.128 В целом ряде случаев переход таможен в «верные» руки был обусловлен домогательствами частных лиц, обещавших, в случае назначения, собирать больше прежних откупщиков.129 При Алексее Михайловиче значение термина «верный» заключалось в том, что главная ответственность «за правильный и бездоимочный сбор» таможенных и кабацких денег во всем государстве возлагалась на голов и целовальников.130

«Верный способ» означал, что в таможне по выбору и в соответствии с очередью служили торговые и посадские люди, иногда уездные крестьяне. «Назначение в головы, — указывает В.Н. Захаров, — всегда оформлялось в виде царского указа, но в соответствии с выборами купеческих корпораций, которые устанавливали и очередность».131 В главные таможни (Московскую Большую, Архангельскую, Новгородскую, Макарьевскую, Астраханскую) голова назначался из московских гостей — представителей купеческой верхушки. Ему в помощь придавались торговые люди гостиной и суконной сотен, а также целовальники из других городов. За недостатком гостей, людей гостиной и суконной сотен выборные головы назначались из городских и посадских людей, но, как правило, из лиц, не принадлежавших к тому городу, куда они назначались. Это практиковалось с целью снижения вероятности злоупотреблений в таможенном деле.132

<<   [1] ... [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] ...  [88]  >> 


Контактная информация: e-mail: info@tkod.ru   


Rambler's Top100Rambler's Top100 Яндекс цитирования Все о таможне