ИСТОРИЯ
НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

М.М. Шумилов. "Торговля и таможенное дело в России: становление, основные этапы развития (IX-XVII вв.)"

6.2. Организация местного финансового управления

До середины XVI в. местное управление и суд осуществлялись через систему кормлений, т. е. через наместников и волостелей с их штатом тиунов, доводчиков и праветчиков, власть которых ограничивалась и регламентировалась Судебником 1497 г., уставными грамотами, выдаваемыми местному населению, и доходными списками, которые получали кормленщики.47 Назначение их именовалось пожалованием и всецело зависело от воли государя. Государственную регламентацию размера наместничьего корма осуществляло ведомство казначея. Этим достигалось решение двоякой задачи: частной — получения фиксированного корма и государственной — управления. Поскольку в состав корма неизменно входили таможенные пошлины с иногородних купцов,48 можно утверждать, что именно наместникам и волостелям в то время принадлежало главенство в таможенном управлении на местах. В начале XVI в. их задачи усложнились. С этого времени они должны были всячески помогать великокняжеским таможенникам,49 собиравшим пошлины в Казну, «и во всем их от сторон остерегать, равно как и смотреть за точным исполнением обязанностей» со стороны голов и целовальников с тем, чтобы они «таможные пошлины сбирали <...> неоплошно, с великим раденьем, и сами б ничем не корыстовались и никому по дружбе и по посулом не норовили».50

Если же право на получение таможенных денег принадлежало какому-либо монастырю, то сборщики пошлин назначались монастырским владыкой (игуменом, архимандритом) и подчинялись ему. Например, в царской грамоте Симонову монастырю (1563), удостоверявшей его право собирать пошлины с торгов в селе Весь Егонская, говорилось: «...а брати у них, в том их торгу тамга, и пуд, и померное, и все таможные пошлины, в их монастырьском селе в Веси Егонской, тем людем, которым архимандрит Феоктист с братьею прикажет».51

С 30-х гг. XVI в. в стране параллельно развивалось губное управление (губных старост). «Впоследствии, — указывал М.Ф. Владимирский-Буданов, — губные учреждения (губные избы. — М.Ш.) заменяли собою все областное управление. При отмене наместничьего управления в уездах вовсе не стало органов правительства, которое, не имея на кого возложить приказные дела (финансовые и административные), нередко обращалось к губным старостам. В некоторых городах до введения воеводского управления губные старосты правили на правах воевод (например, в Шуе)».52

До отмены системы кормлений (в середине XVI в.) лишь в редких случаях сбор таможенных пошлин полностью или частично изымался из ведения наместников. В связи же с отменой наместничьего корма и установлением оброка с посадов и волостей, получивших земские учреждения, сбор таможенных пошлин повсеместно передавался земским мирам. Выборная власть сосредоточивалась в земской избе. Н.И. Костомаров писал, что здесь «заседали земский староста, ларечный целовальник — блюститель общинной казны, и земские целовальники. Они составляли правление посада, заведовали сбором податей, собирали мир или посадское собрание и хранили казну <...> Для сбора торговых доходов выбирались таможенные головы и целовальники, составлявшие таможенное управление, иногда же этих таможенников в посады правительство назначало само».53 По итогам избрания таможенников в земской избе составлялся «выбор», т. е. документ с указанием имен вновь избранных и «за руками» (за подписями) всех выборщиков. «Тем самым, — указывает А.И. Шемякин, — от лица земского мира удостоверялись личные и деловые качества каждого из выбранных: "что он человек самой доброй и государево дело ево станет". Кроме того, такой порядок давал возможность в случае недобора таможенных денег взыскать не только с верных голов и целовальников, но и избравших их представителей земского мира, зафиксированных в "выборе": "А буде он за их выбором о государеве деле, где будет у збору, радеть не учнет и учинит что худое, и на них выборных людех наша великого государя пеня"».54 При этом специального указа, направленного на ограничение власти наместников в области взимания таможенных пошлин, не издавалось.55

Местное таможенное управление обычно соединялось с управлением питейных сборов, а должность таможенного головы соединялась с должностью головы кабацкого. Историк С.М. Соловьев об этом писал: «Земский староста сзывает посадских людей в земскую избу: пришел царский указ, велено выбрать голову и целовальников к таможенному сбору; но кого выбрать? Надобно выбрать людей с состоянием, которые могли бы отвечать за недобор; но таких нет, кто был побогаче, те выбраны на кружечный двор. Мир решил — слать челобитную к царю, что выбирать некого, велел бы великий государь прислать голову из Москвы. Но из Москвы прислать некого, здесь свои службы, и в город шлется другой указ: выбрать к таможенному сбору того же голову и целовальников, которые выбраны к кабацкому сбору, таким образом, одни и те же посадские люди должны были нести две тяжелые службы.56 Нередко таможенным головам поручали дела по финансовому управлению банями, сбору денег с лавок и шалашей, со сплава дров, с приготовления кваса и другие заботы, непосредственно не относящиеся к таможенному делу.57

Примечания

47 Беляев И.Д. История... С. 438—444; Зимин А.А. Россия на рубеже... С. 254—255.

48 Так, в начале XVI в. государеву наместнику в Дмитрове были отданы в кормление проплавные и поголовные пошлины с проходивших торговых судов (Шемякин А.И. История таможенного дела... С. 15).

49 У наместников и волостелей были свои сборщики пошлин, у великого московского князя — свои.

50 Зимин А.А. Россия на рубеже... С. 256; Толстой Д. История финансовых учреждений России со времени основания государства до кончины императрицы Екатерины II. СПб., 1848. С. 116.

51 ААЭ. СПб., 1836. Т. 1. № 263. С. 295.

52 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории... С. 196.

53 Костомаров Н. Очерк торговли... С. 149—150.

54 Шемякин А.И. История таможенного дела... С. 45.

55 См.: Николаева А.Т. Отражение в уставных таможенных грамотах Московского государства XVI—XVII вв. процесса образования всероссийского рынка // ИЗ. 1950. Т. 31. С. 245. А.И. Шемякин справедливо указывает, что отмена кормлений в масштабах всей страны растянулась на многие годы и что «еще в конце XVI века некоторые города, уезды и волости управлялись по-прежнему кормленщиками, получавшими содержание в том числе и от сбора таможенных пошлин» (Шемякин А.И. История таможенного дела... С. 36).

56 РГАДА. Ф. 396. Оп. 1. Д. 52 929. Л. 1—5; Соловьев С.М. Соч.: В 18 кн. / Отв. ред. И.Д. Ковальченко, С.С. Дмитриев. М., 1991. Кн. 7. С. 88.

57 Захаров В.Н. Таможенное управление... С. 58—60.

6.3. Воеводское управление

Еще в первой половине XVI в. в некоторые — главным образом пограничные — города назначались воеводы с властью военного управления, а также дьяки для управления финансового. В результате осуществления административной реформы Ивана Грозного, упразднившей кормленую систему (1555/56), воеводы укоренились в местном управлении. При этом бывшие наместники и волостели (кормленщики) нередко сами превращались в воевод.58 Дальнейшее распространение приказно-воеводского управления произошло в Смутное время. М.Ф. Владимирский-Буданов объяснял это тем, «что смутная эпоха обнаружила необходимость иметь в каждом городе военную власть и, сверх того, такой орган управления, который бы связывал провинцию с центром и простирал свою власть на все классы провинциального общества (а не на одних тяглых людей)».59 Во второй четверти XVII в. местное управление (военное и гражданское) окончательно сосредоточилось в руках воевод, действовавших по «наказам» (инструкциям) московских приказов, которым они подчинялись. Воеводское управление с присущими ему съезжими или приказными избами стало повсеместным явлением.60

Власть воевод на местах укоренялась с единственной целью — обеспечить централизацию государственного управления. Формально их денежно-вещевое довольствие определялось уже не поборами с местного населения, не кормлением, а государевым жалованьем. От наместников воеводы отличались еще и тем, что не могли сами назначать на управленческие должности своих людей: их помощниками были государевы приказные люди, высший надзор за которыми принадлежал правительству. Назначение воевод производилось царем и Боярской думой обычно на один-два года. Управляя городами и областями, они подчинялись тому приказу, в ведомстве которого состоял город. При замещении воеводы дьяки соответствующего московского приказа составляли наказ, определявший круг обязанностей нового служителя, и грамоту его предшественнику с сообщением о назначении нового лица в съезжую избу и с указанием передать ему все текущие дела, составить соответствующие отчетные документы и выехать для отчета в Москву. Иногда само население ходатайствовало за то или другое лицо или просило о продлении полномочий прежнего воеводы. В больших городах воеводскую власть одновременно осуществляло несколько человек, например, в Астрахани — 3—4, в Пскове — 2—3. В таком случае один из воевод считался главным. В товарищах у них были дьяки или подьячие. Кроме подьячих в приказной избе были тиуны, праветчики, приставы, рассыльщики, сторожа и другие «приказные» люди, приводившие в исполнение приказания воеводы.61

Не обладая правом непосредственного вмешательства в сбор пошлин,62 воевода обязан был осуществлять общий надзор за деятельностью таможенной избы, следить за правильностью мер и весов, используемых при продаже товаров; по получении соответствующей грамоты из Москвы он назначал выборы таможенного головы и целовальников, а затем утверждал их в должности;63 иногда учреждал в волостях новые таможенные заставы и направлял туда целовальников для сбора пошлин; заслушивал финансовые отчеты таможенных голов и целовальников;64 в обязанности воеводы также входило пресекать любые действия (или бездействие) таможенников, которые могли нанести ущерб казне, преследовать контрабандистов и других нарушителей таможенных правил, применять против них репрессивные меры, направлять в помощь таможенникам служилых людей для усмирения злостных неплательщиков пошлин, нарушителей таможенных правил и обыскиваемых65 и т. д.

Кроме того, в Архангельске воевода надзирал за тем, чтобы служилые люди (дети боярские) и целовальники, обязанные предотвращать вынос из гостиных дворов товаров без уплаты пошлин, «ни у кого ничего себе не имали, а по немецким бы камором не ходили, а были б на гостиных дворех для береженья безотступно, а в таможенные б сборы ни во что не вступались, чтоб от них таможенному сбору порухи никакой не было».66 Зачастую воеводе приходилось выступать в роли посредника в сношениях таможенного головы с соответствующим центральным приказом,67 вмешиваться в конфликты таможенников с купцами, а также разрешать торговые споры между русскими и иноземцами, если голова сам не мог «рассудить дела»,68 он осуществлял общее таможенное управление, если в уезде было несколько таможен.

Однако при известных обстоятельствах воеводы не имели прямого отношения к выборам таможенных голов. Они не могли произвольно сменять таможенников, не в праве были контролировать их действия или подменять в сношениях с московскими приказами. На основе изучения записной книги приказа Устюжской четверти 1630 — начала 1640-х гг. Л.А. Тимошиной удалось доказать, что «сама система замещения старых служителей новыми в отношении и воевод, и таможенных голов, хотя назначение и тех, и других происходило на разных уровнях государственной власти, была принципиально одинакова <...> Совершенно одинаковой в обоих случаях была и процедура передачи и приема дел, а также порядок отчетности перед вышестоящей инстанцией (приказом Устюжской чети. — М.Ш.)». Более того, деятельность воевод в связи с выборами целовальников и приведением их к присяге носила в основном организационный характер, «пригодность же к службе в целовальниках конкретных людей определялась самими таможенными головами, которые в случае несогласия с представленными кандидатурами имели право обратиться в Устюжскую четверть с ходатайством о выборе иных людей. Такие просьбы, исходившие от лиц, непосредственно заинтересованных в высоких деловых качествах своих ближайших помощников, как правило, удовлетворялись». И наконец, «таможенные головы вели самостоятельную переписку с Москвой, получали оттуда грамоты, адресованные непосредственно в таможню, минуя съезжую избу, и отправляли с столицу свои отписки».69 Независимость голов от воевод должна была усилиться при Алексее Михайловиче, когда они стали большею частью назначаться прямо из Москвы «или выборы их утверждались в четвертных приказах». К тому же воевод неизменно обязывали помогать головам в отправлении ими должности.70 Следовательно, надзор за головами зачастую не давал воеводам каких-либо особых прав над ними.

<<   [1] ... [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] ...  [88]  >> 


Контактная информация: e-mail: info@tkod.ru   


Rambler's Top100Rambler's Top100 Яндекс цитирования Все о таможне